Игорь Куприянов Российский рок-музыкант, бас-гитарист, гитарист, автор песен, солист рок-группы «Куприянов». экс «Чёрный кофе» Официальный сайт

"Восьмая нота", 4 декабря 2008 г.

Sunday, 14 Jun 2009, 23:44
Игорь Куприянов в эфире «Радио России»

Дмитрий Добрынин: Здравствуйте, друзья. В эфире радио-шоу «Восьмая нота». У микрофона в московской студии «Радио России» ваш вечерний «ДД» — Дмитрий Добрынин. Я приветствую все города России и всех слушателей, кто в этот час настроил свои приемники на волну «Радио России». Сегодня всех поклонников отечественной рок-сцены ожидает встреча с музыкантом Игорем Куприяновым, который пришел в нашу рок-студию, чтобы представить свой новый альбом — пластинку с названием «Дым над Москвой». Этот диск выйдет в релиз 8 декабря на музыкальном лейбле CD-Maximum, а сегодня, ещё до официальной презентации, у всех слушателей «Радио России» будет уникальная возможность познакомиться с материалом альбома «Дым над Москвой» и услышать рок-историю Игоря Куприянова. Материалы этого релиза нам предоставила компания CD-Maximum, и редакция «Восьмой ноты» благодарит этот лейбл за помощь в подготовке программы.
Привет, Игорь! Спасибо, что пришел к нам в студию, уделил время для наших слушателей.

Игорь Куприянов: Да, привет, Дима. Привет всем, кто нас слышит.

ДД: Как я уже сказал, поводом для нашей встречи стал выход твоего нового диска в ближайшее время — «Дым над Москвой». Ну и, наверное, начнем с того, что, может быть, ты представишь этот альбом. Как проходила работа? И какой по счету он у тебя уже как сольная работа?

КУ: Первый сольный альбом после того, как я ушел из группы «Черный кофе», назывался «Попытка к бегству». Выпущен он был в 1991 году.

ДД: Ну это «Кофеин» ещё называлось?

КУ: Ну, там Игорь Куприянов и группа «Кофеин». Следующий альбом 1995 года «Белый ветер», 1998 год — неизданный альбом «Раз и навсегда», дефолт. Из-за дефолта я не смог издать этот альбом, а потом как-то и передумал его издавать. Потом я ушел в глубокое подполье, понимая, что нужно делать что-то новое, оставаться на старой волне не смогу – не интересно. Поэтому я очень много экспериментировал в студии, и с разными музыкантами. И, где-то, наверное, всё-таки году к 2002 я нащупал то, что я хочу делать, и в какую сторону я буду двигаться, я имею в виду, музыкальную. Также я хотел играть достаточно тяжелую музыку, но вместе с тем она должна была быть немного альтернативной, ну, то есть более современной. Но, не успевая записать и издать альбом, с финансами было не очень, я выпустил так называемый «промежуточный» альбом, который называется «Семь дней» в 2003 году. Что значит «промежуточный»: я переписал заглавную песню «Семь дней», она из альбома «Попытка к бегству», так называемый ремейк сделал, и написал ещё несколько вещей к ней новых. И мы это записали всё в студии при одновременной игре всех музыкантов. Практически, альбом был записан за 2 дня: первый день - это инструментал, и на второй день, где-то часов за пять, я записал весь альбом – вокал.

ДД: Ну, а почему называется твой последний альбом, который мы сегодня представляем в нашей программе, «Дым над Москвой»? Это напоминает «Deep Purple» и «Дым над водой», вот лично для меня. А у тебя какие, может быть, есть ассоциации с этим? Что за название? Откуда оно пришло?

КУ: Мне кажется, дым может быть над чем угодно. Дым над полем, дым над…

ДД: Ну там-то была настоящая история, когда действительно был пожар. Сгорело казино, а у тебя вот что за история?

КУ: Там – «Дым над водой»? Да, я не в курсе. Казино сгорело?

ДД: Да, где они записывали свои композиции.

КУ: А почему «над водой» тогда?

ДД: Ну там рядом озеро…

КУ: А, понятно. Вот видишь, я не знал этой истории. Спасибо, что рассказал.

ДД: И потом они записывали уже повторно там же, уже в трейлере, не в студии, а в передвижной студии. Поэтому эта композиция и появилась.

КУ: Нет, ничего общего не имеет с композицией «Deep Purple» «Дым над водой». Достаточно посмотреть на Москву летом, когда собственно говоря, горели торфяники. Помнишь, да, что было? Вот я так предполагаю, что эта мысль пришла оттуда. Да и так, пробки, всё такое, куча проблем из-за этого в плане смога, дыма над столицей. Дело в том, что этот альбом был записан в 2005 году, я его не издал тоже в 2005 году. Это не совсем новая пластинка. Это альбом я делал больше, чем три года, и делал с очень интересными музыкантами, и здесь достаточно много очень, на мой взгляд, находок. И эта пластинка не устарела до сегодняшнего дня.
Опять я выпускал «промежуточный» альбом в 2007 году, вот, «Адреналин». Но он не то, чтобы «промежуточный», я работал над ним год практически, понимая, что нельзя сейчас застаиваться на месте. Но получилось так, что в 2005 году я не смог найти выпускающую компанию, ряд лейблов я обошел. Мне было где-то отказано, где-то были такие условия, что они пополняют свой лист изданий, и всё, ни рекламы, ничего такого не предлагалось, о деньгах вообще даже разговора не было. И поэтому я остановил этот альбом. Даже правда одна выпускающая компания, там одному из менеджеров понравилась пластинка, CD вернее, ему понравился очень и он пытался меня даже в какой-то мере шантажировать: «Если ты у нас не издашь, ты больше нигде не издашь, я так устрою». Ну, в эфире не буду говорить, куда я его отправил. Собственно говоря, я заморозил этот альбом. И вот этот «Дым над Москвой» альбом, он выходит сейчас на CD-Maximum, 2008. Хотя записан в 2005 году, я вас уверяю, что он не потерял актуальности, он сейчас очень свежо выглядит.

ДД: Да, а вся музыка, тексты принадлежат тебе? Или всё-таки это какое-то совместное творчество с другими музыкантами, которые участвовали в записи, в работе над этим альбомом?

КУ: Нет, вся музыка и тексты принадлежат мне, кроме одной песни, там по поводу текстов есть соавтор. А всё остальное сам написал.

ДД: А расскажи немного, поскольку мы на радио представляем этот альбом, что на нем изображено, чтобы наши слушатели уже представляли себе, и восьмого числа, когда он появится в релизе, уже могли узнать его сразу на прилавке.

КУ: Дизайн я делал вместе с очень интересным человеком, дизайнером Алисой Субботиной. Она воплощала, так сказать, мои идеи, предлагала свои. Я хотел какой-то такой ночной город… Ну, каждый из нас летал на самолете, и когда приземляешься в Москву, в любой другой крупный город, с высоты птичьего полета видно все эти огоньки, вот эти пробки, особенно вечером или ночью. Мне вот этот пейзаж очень нравился. Мы попытались от этого оттолкнуться. Я даже не знаю, как рассказать, что изображено. Там в виде что-то ночного города, потом какое-то кольцо, какая-то штуковина, издалека, кажется, что это как крылья, а внутри как полусфера, но эта полусфера является садовым кольцом, отрезанным, что ли пополам. Я не знаю, как объяснить.

ДД: Ну хорошо, мы сейчас тогда послушаем одну из композиций. Она так и называется – «Дым над Москвой», как называется и пластинка.

КУ: Да.

(Звучит «Дым над Москвой»)

ДД: Вы слушаете радио-шоу «Восьмая нота» на волнах «Радио России» и сегодня, дорогие друзья, у нас в гостях вокалист и бас-гитарист, лидер собственной группы Игорь Куприянов. Поводом для нашей встречи послужил выход нового альбома Игоря, пластинки с названием «Дым над Москвой», композицию которой вы только что услышали. Презентация этого диска состоится 8 декабря, и эту пластинку представляет компания CD-Maximum. И, как я уже сказал, только что прозвучала заглавная композиция с этой работы. Ну, вот сейчас, Игорь, давай обратимся к твоей рок-истории. Расскажи, с чего началось твое увлечение рок-музыкой, и в каком возрасте это произошло? Потому что сейчас нас слушает очень много подростков, тинэйджеров, которые тоже увлекаются, и у каждого из них своя рок-история, и собственный путь в рок-музыки, и многие из них, кстати, начали слушать именно рок-музыку, когда услышали программы на «Радио России», в том числе, я думаю, что многие слушатели начнут увлекаться рок-музыкой и более ей глубоко интересоваться, услышав твои песни.

КУ: Да, вот могу сказать, что когда мне было, наверное, лет 14, я заканчивал школу. Мне вообще нравилась музыка, у отца в комнате на стене висела гитара, для меня это вообще всегда было целым миром. Я смотрел на неё, соответственно не давали мне до неё дотрагиваться, я был маленький и мог бы сломать. Но я помню, что я сидел и часами мог смотреть на неё, и размышлять не помню о чем, конечно. Что было дальше…Дальше, наверное, были друзья во дворе, которые слушали какую-то музыку. Помню Высоцкого, конечно же, слушали почти везде и всегда. Соответственно, потом кто-то из друзей приносил какие-то записи и дальше пошло-поехало: Pink Floyd, Nazareth, Grand Funk, и масса групп тех времен, Led Zeppelin, Deep Purple. И это мне было очень, очень интересно. То есть меня это не просто заводило, как мальчишку, а, когда я это всё услышал, я понял, что это настолько мое, что внутри себя я знал, что я буду этим заниматься и, что у меня из этого что-то получиться. То есть не ходил и не орал на каждом углу: «Я стану рок-звездой!», да. То есть я состоялся внутри уже как музыкант, то есть я понял, что это мое, мне это интересно, я буду этим заниматься. Ну, вот я занимался этим спокойно и тихо.

ДД: Ну хорошо, а что было дальше? Вот тебе просто понравилось это. Потом ты стал заниматься на гитаре, ты стал ходить в музыкальную школу или ты по самоучителям?

КУ: Да, да, сначала ну это во дворе, как всегда, ребята показали какие-то аккорды. Первый блатной, второй блатной, лесенка, звездочка, я думаю, все через это проходили. Дальше, кончено, нужно было учиться, поэтому мне интересно было поступить в музыкальную школу. После того, как я поступил, началось повальное увлечение рок-музыкой, то есть появилась информация. Её появилось достаточно много к тому времени, ну все эти на бобинах кассеты переписывали. Уже не на ребрах, как тогда, на ребрах — это более старшее поколение, так называемых. Ну, ты знаешь, да?

ДД: Да, семьдесят восемь оборотов.

КУ: Да, уже появилась тогда магнитофоны, там, «Маяк»…

ДД: Да, но ты говоришь об информации, но информация была только из западных радиостанций. Это было в Америке, на BBC Сева Новгородцев вел программу.

КУ: У меня был товарищ, или приятель, как сейчас помню, Гриша его звали. И ему из-за границы постоянно привозили пластинки фирменные.

ДД: Ну, это редкость…

КУ: Да, у него какая-то возможность у отца была. То ли он дипломат был, то ли ещё кто-то. Ну и мы благополучно к нему приходили и на кассетники всё это перегоняли. У нас было очень много, у меня, во всяком случае, было очень много информации.

ДД: И ты, что снимал вот эти аккорды, да, на память?

КУ: Да, первым учителем на бас гитаре у меня была группа Grand Funk. Там всего лишь три человека. Барабанщик пел, насколько я помню.

ДД: Grand Funk Railroad.

КУ: Да, совершенно верно. И там просто чумовой басист, и я когда услышал его команду, а музыка настолько разряженная, что было слышно, что он играет, я целыми днями снимал то, что он делал.

ДД: А то есть изначально ты хотел на бас-гитаре именно играть?

КУ: Я точно не помню, как это получилось. Но, по-моему, когда мы в школе создавали ансамбль там вроде ребята как-то раньше все: «Во, я буду барабанщик», «а я гитаристом», «а я буду соло-гитаристом». А вроде понимаю, а мне что осталось? Бас-гитара. Ну, по умолчанию я стал басистом, тем более мне это очень понравилось. Ну и мне повезло, кстати, больше всех, потому что у них были самодельные гитары. А мне досталась тогда, по-моему, она чешская называлась, в виде скрипки, бас-гитара. Но она была не полу-акустика, а именно «доска» такая, у неё еще «санбернс» цвет был – чумовой инструмент. У меня есть какие-то фотки из школы. Вот, ну тогда у меня уже были какие-то организаторские способности, и я смог уговорить директора школы, чтобы нам купили тройник и две колоночки. Чтобы мы смогли играть там на каких-то вечерах. Вот таким образом. Это был 1972, что ли год.

ДД: Насколько я помню, первая команда называлась «Рок-аппетит».

КУ: Нет, «Афалины».

ДД: «Афалины»?

КУ: Да, «Афалины». Вот это и была школьная команда.

ДД: 1972 год, да? А «Рок-аппетит» была позже?

КУ: Да, позже, совершенно верно.

ДД: Это какой же год?

КУ: Это перед армией, где-то семьдесят, наверное, восьмой.

ДД: А какую музыку вы играли? Это в основном вот как раз кавер-версии известных рок-хитов?

КУ: Нет, свои играли песни. Играли свои, но записей, к сожалению, не осталось. Записи были, но, к сожалению, мой друг их потерял. Наш гитарист, он их носил все время. У него портфельчик такой был, и он их туда. Приходил все время с ними, ставил их: «Вот у нас это, это, это». И где-то он по пьяному делу этот портфельчик и…

ДД: То есть тогда ты уже решил, что ты станешь музыкантом?

КУ: Да, когда я пришел из армии, это был 1980 год, мне нужно было устраиваться. Ну, что-то делать, потому что нельзя не работать. Все мои друзья-музыканты, и по тем временам и вы помните: либо кочегарка, либо сторож, либо где-нибудь еще. Сутки через трое работа. Мне не интересно было сидеть ни в кочегарке там, ни сторожем сидеть. Мне нравилось перемещаться, и я устроился на скорую помощь, сутки через трое. Вот, и уезжая на выезд, я бас-гитару...

ДД: Ну, у тебя, что образование медицинское?

КУ: Нет, я водителем.

ДД: А, водителем.

КУ: Ну да, конечно. Бас-гитару под носилки и погнал. Фонарь включил и на вызов, вот. Пока там врачи колдуют где-то, куда мы приехали, я оттуда бас-гитару доставал, сидел там, сидел-играл.

ДД: Ну это, наверное, единственный в то время был водитель скорой помощи с гитарой под носилками.

КУ: Потом приезжали на эту базу обратно. Да, понятно, что все водилы — мужики, у них спирт оставался. Всё, они поднимали свои крышки багажника, у них закусочка там из дома, спиртик, всё нормально. А я шел в свободный бокс и там распевался. Пел ноты, вот там как бы. И они мне там уже обсуждали: «Где там наш псих? Поет он или где он там?», «Да он там басит сидит в боксе ». Потом, конечно, спустя много лет, когда я заезжал туда, они: «Мы теперь уже говорим всем, что этот парень у нас там пацаном здесь вот…»

ДД: А это когда уже «Черный кофе», да, появился в твоей жизни?

КУ: Ну, нет, уже позже. Когда мы стали очень известными.

ДД: А вот как началось твое сотрудничество с «Черным кофе», и как ты познакомился с Варшавским?

КУ: По тем временам очень много было команд, которые были на уровне известности там «Черный кофе», они не были суперпопулярными.

ДД: Да, я понимаю.

КУ: Они были просто дворовыми, такими клубными, небольшими командами. Я прослушивал, вот как раз, по-моему, в «Рок аппетит», наверное, я не помню, как у меня команда тогда называлась… Я прослушивал несколько гитаристов, в том числе, и Паука даже прослушивал из «Коррозии». И пришел Костыль, мы поиграли вместе, он говорит: «Слушай, ну вот ты же пишешь клевую музыку. Я же знаю, что тебе нужно». Я говорю: «А чего мне нужно?». Он говорит: «Я знаю одного чела. Ты знаешь такого, Варшавского? «Черный кофе»?» Я говорю: «Нет, я не знаю, что это такое. Что за группа, и человека этого не знаю». Он говорит: «Мне кажется, вы супер просто подходите. У тебя такой высокий голос, а у него - хриплый. Потом, он гитарист, ты басист. Вам просто сам Бог велел вместе работать». Я говорю: «Ну, познакомь меня с ним, кто это такой. Давай мы встретимся». Вот, и он нас познакомил.
Мы с Митей встретились, и собственно говоря, я послушал, что он делает, он послушал, что я делаю. И мы начали работать. И первый концерт у нас был в «Метелице» как раз. Тогда последний концерт отыграл Чесноков и Никаноров Леша, барабанщик. В «Метелице» мы играли. И после этого концерта они ушли, а уже внизу нас ждал Шатуновский Андрюха, перед входом, уже с барабанами. У нас следующий концерт был этим же вечером. Академия мелиорации что ли, как она называется? На улице Академическая Большая, это Войковская там. Там была группа «Тайм аут», но не та, «Тайм аут», которая теперь, а такая хард-н-хеви играла. И мы уже втроем приехали туда: Шатуновский на барабанах, я — бас-гитара, вокал, Митя — вокал, гитара. 1986 год.

ДД: Но и у тебя же есть и собственные композиции, которые ты сам написал в «Черном кофе».

КУ: Да.

ДД: Да вот, «Я ищу» одна из них.

КУ: Да, совершенно верно.

ДД: Сейчас мы её послушаем, вот расскажи историю создания.

КУ: Я её написал ещё до «Черного кофе». Она была написана в начале 1986 года, я тогда жил на Беловежской улице, в коммуналке 11 метров комната. И как-то так очень грустно мне было, и я смотрел за это окно, а напротив один фонарь горел где-то далеко, и ничего не видно было. И так первые строчки сами пришли: «За окном темно, за полночь давно, отблеск света тает на стекле. А мысли как огни, во мне зажгли они боль и радость, счастье и тревогу». То есть, есть песни, которые появляются ежесекундно, так она и родилась.

(Звучит «Мой путь»)

ДД: В эфире радио-шоу «Восьмая нота» на волнах «Радио России». Только что прозвучала композиция «Я ищу» группы «Черный кофе». Эту песню написал бас-гитарист Игорь Куприянов. Сегодня Игорь стал гостем нашей рок-студии, представляет в нашем эфире свой новый альбом с названием «Дым над Москвой». Этот диск выходит в релиз на следующей недели на лейбле CD-Maximum, 8 декабря. А сегодня у всех слушателей «Радио России» есть уникальная возможность познакомиться с материалом новой пластинки ещё до его официальной премьеры. Вот кстати на «Дым над Москвой» там же ещё одна есть песня, которая известна именно в исполнении «Черного кофе». Она называется «Старый парк».

КУ: Да, совершенно верно.

ДД: И мы её обязательно сегодня послушаем, да?

КУ: Да.

ДД: Вообще вот это прошлое…Сколько 4 года ты или 5 в «Черном кофе» был?

КУ: С 1986 по 1990.

ДД: Оно достаточно такой яркой, такой вспышкой пронеслось, да? И осталось в твоей жизни.

КУ: Да. Но это самое золотое время было и группы «Черный кофе», собственно говоря.

ДД: Ну вот, а расскажи, как складывалась дальнейшая работа? Вот вы познакомились, да вот, выпустили альбом…

КУ: Мы, оказалось, вообще жили через газончик. У нас дом стоял мой рядом с его домом, так получилось. Поэтому мы очень быстро нашли общий язык, потому что жили рядом. А потом я был очень заряженный как бы человек, то есть, если я что-то начинаю делать, я просто впрягаюсь полностью, без остатка. И Митя, собственно говоря, был на подъеме, я имею в виду, внутри себя, да. Это очень важный момент. Я на самом деле всё время, с тех пор, как я ушел из «Черного кофе», ищу таких же людей. И я думаю, что это судьба – встретить такого человека, который бы с тобой «завелся» и начал бы делать это дело сообща, да, вместе. Не думая о том, что будет завтра есть и пить, какая будет зарплата, и сколько будет стоить концерт. А именно, отбросив все сомнения и страхи, да, просто ныряешь в это и всё. И хочу повториться, на сегодняшний день я бы хотел найти такого же человека или ряд людей, музыкантов, которые бы так же со мной делали вот это дело общее. Да, но это сложно.

ДД: Ну вот, ты помнишь какой-то такой яркий концерт именно с «Черным кофе»?

КУ: Их много было ярких, потому что…

ДД: Ведь вы ж тогда были необычайно популярны в 80-х? Вы собирали просто стадионы, и достаточно было маленькую афишу повесить, что выступает в городе «Черный кофе».

КУ: Да, достаточно было, но в те времена, как бы мы, так же как и все команды, собирали небольшие зальчики в Москве, я имею в виду. Это были клубы там, триста мест - четыреста мест, может быть, меньше, двести мест. Но тогда такая волна возможностей, то есть открылись какие-то двери и все стали играть, и, кстати, групп было очень много хороших. Но мы тогда понимали, что нужно над этим всем как-то выделиться, то есть что-то нужно сделать. И мы, собственно говоря, очень серьезно занялись как бы аранжировками, да, и написанием музыки. И мы семимильными шагами двигались вперед. И, соответственно, так как у нас была гармония, и мы были друзьями, и как музыканты, и как люди. Мы просто, мы писали музыку в троллейбусах, в автобусах, когда ехали на репетицию, с репетиции, на самой репетиции… То есть, стихи там в электричках. И, как само собой разумеющееся, появился тот человек, который смог оформить это. Аванес Мелик-Пашаев. Появился во время, в нужное как бы время и в нужном месте мы встретились. Я считаю, что для группы «Черный кофе» это было очень важной вехой в карьере группы. То есть мы уже создали все, что должны были создать творчески, да, но это бы сварилось в собственном соку и вылилось бы в многочисленные концерты пускай там, в залы тысячники пускай какие-то. Но это не вылилось бы вот так на весь Советский Союз.

ДД: То есть, именно когда появился Мелик-Пашаев, вы стали собирать стадионы?

КУ: Да, потому что, во-первых, он устроил нас в филармонию, мы сдали программу. Это сам сделал, помог нам сдать программу, и он же пробил первый гигант вот этот альбом, то есть, я так понимаю, что, по-моему, никто не выпускал перед нами еще.

ДД: Да, вы были первые.

КУ: Мы были первыми, да. И соответственно, более там, по-моему, 3 что ли миллионов тираж был этого альбома, и благодаря ему. Потом организаторские способности Мелик-Пашаева. У него был свой аппарат, у нас был грузовик, который ездил со светом, со звуком по всей стране, по всему Советскому Союзу. У нас был обслуживающий персонал: техники, звукорежиссеры, даже костюмеры, водители, ну те, кто, в общем, занимался всем этим. Организационная сторона вся была решена, мы только приезжали, выходили на сцену, отстраивали перед концертом звук, и все, и выходили - работали. Я считаю, что это огромная помощь Мелик-Пашаева, не помощь просто, а удача.

ДД: Ну, у всех своя история, да, почему группа распадается. Ну, вот скажи, все-таки причины, такие основные, что было на самом деле. Почему все-таки ты ушел из «Черного кофе», потом Дмитрий уезжает в США?

КУ: Этому предшествовало много причин, я, на самом деле, хотел еще уйти в начале 1988 года. Потому что, когда мы стали собирать стадионы, ну, мне стало сложно находить общий язык с Димой, как с человеком, как с музыкантом. Ну как с музыкантом еще кое-как, а как с человеком очень сложно стало. Он, во-первых, отдалился и обособился, и как-то вот он показывал, что вот он, вот он! Вот сейчас, он, всё – это он. Ну, правда, когда наступали сложные моменты, он опять возвращался: «О, брат! Друг, все нормально. Да мы с тобой же, мы попрем, да мы сейчас все преграды…» И я как-то почувствовал, что отношения себя исчерпывают, и я не могу дальше раскрываться как музыкант. То есть я пишу песни, которые не попадают в альбомы, да.

ДД: А много таких песен?

КУ: «Старый парк», в том числе, не попал на «Вольному воля», и решение это, как я понимаю, Димино было. Больше никто не мог …

ДД: Ну он же все равно на CD издавался на сборном?

КУ: Нет, не издавался.

ДД: Издавался.

КУ: Нет, он переиздавал без моего разрешения.

ДД: Переиздавался…

КУ: Да, он переиздал его в 1996 году на компакт-кассете, и для меня это было большой новостью. Много было неприятных моментов, которые я не хотел бы сейчас озвучивать, некорректных по отношению ко мне, потому что как бы все свои обязательства перед группой и перед ним я выполнял. Даже, когда он был в Америке, и я переиздал наш альбом, 70% гонорара я ему в Америку отправил, хотя мы не были друзьями тогда. То есть, он их получил, эти 70% гонорара от того, что официально заплатила компания. То есть все это знали «сколько, чего, как» и 70% я отправил ему в Америку, но вот Дима поступил не задумываясь. И он через год издает все наши релизы, он издает и этому способствовал, или помогал, я не знаю, или сотрудничал с ним, Матвей Аничкин. То есть все эти песни были изданы вообще без моего разрешения, как бы и вот этот момент ещё больше обострил наши отношения.
А до этого был момент: мы поссорились с Аванесом Мелик-Пашаевым, не мы, вернее, а Дима поссорился. И очень серьезно. И там были очень серьезные разногласия, и Дима человек такой, он ничего не говорит, он развернулся и он перестал с Аванесом общаться, а просто стал поступать, как он стал поступать. То есть стал отдаляться, отдаляться, отдаляться, и в результате, в какой-то из моментов он мне говорит, нужно уходить от Аванеса. То есть я не в курсе, что случилось. Я говорю: «А в чем дело?». «Ну вот, нужно уходить. Я бы хотел, чтобы ты меня поддержал, ты забудь там старые обиды. Там, все нормально, все такое. Мне нужна твоя помощь, потому что там так, так и так». Я говорю: «Конечно, мы же друзья, я буду с тобой. Я тебе помогу». Значит, мы ушли от Аванеса, соответственно, у нас наступили определенные трудности: на телевидение, на радио мы не могли попасть. И, собственно, и с концертами было не очень, там были свои трудности в течение полугода даже и больше. Мы вместе, собственно говоря, с Димой их преодолевали, как друзья, как сотоварищи. Вот, но когда прошло определенное время, и эти трудности остались позади, и собственно говоря, Дима стал единоличным владельцем лейбла «Черный кофе», собственно он стал поступать так, как он стал считать нужным. И все наши договоренности, и все его там, собственно, и не только обещания, и все наши мечты, собственно, как мы будем дальше жить, работать, они не сбылись. То есть, Дима развернулся и пошел в совершенно другую сторону, другими словами, я понял, что я ему больше не нужен в том смысле, ну знаете, как сподвижник что ли, я не знаю, да, в те трудные времена.
В результате, на концертах он перестал как бы давать мне возможность петь мои песни, просто не было их возможности. Он говорит: «Ну вот, программа вот такая, ну давай покороче. Ну что, ну давай я спою вот это, а ты ну что, ну зачем? Надо кому-то?» Ну, в общем, и так далее. Я не стал скандалить, я просто стал наблюдать в какую сторону это будет развиваться. Ну и с точки зрения того, что так как он уже собственно говоря… уже над ним никто не стоял, не было над ним Мелик-Пашаева. То есть он мог свободно распоряжаться, начиная от финансов, заканчивая творческими составляющими. Ну, и Дима, собственно, в одну дудку и стал играть. Ну, вот я посмотрел-посмотрел на эту ситуацию, и потом ему ничего не говоря, просто передал через ребят, что я… в 1990 году… что я больше не хочу работать с ним, потому что как человек и как музыкант он меня больше не устраивает.

ДД: И до сих пор ты с ним не общаешься?

КУ: Я не вижу как бы перспективы общения. Он приезжал в 1995 году на один из моих концертов. В Москве у меня был концерт, он приезжал. Ну так, мы пообщались, я подбросил его домой. И, собственно говоря, как-то так у нас ничего и не сложилось. Он потом мне перезвонил и предложил встретиться. Вот, но я на тот момент был очень занят. Это как раз был 1995 год был, я писал альбом вот «Белый ветер» 1995 года выпуска. Есть ещё у «Черного кофе» «Белый ветер»…

ДД: Есть…

КУ: …2002 года. Я вот не понимаю с чем это связано. Но это был 1995 год, я как раз писал альбом. Я сказал: «Дим, я сейчас очень занят. В студии работаю, ну если позже как бы увидимся…» И собственно, все. На этом все закончилось.

ДД: Да, сейчас мы послушаем ещё одну композицию. Она тоже, кстати, относится к периоду «Черного кофе» и вышла на твоем новом альбоме «Дым над Москвой». Это, впервые, да, в твоем исполнении прозвучит «Старый парк»?

КУ: Нет, не впервые. Я написал её в 1989 году, но она не попала в альбом «Вольному воля». Да, она не попала.

ДД: Но с твоим вокалом она впервые издается?

КУ: Она была издана, вернее, она была включена как бонус-трек на альбом «Вольному воля» только в кассетном варианте. В 1996 году. Ну и потом, видимо, на CD она опять попала в переиздании. Но это я не в курсе, это без моего ведома, а сейчас вот как бы в новой аранжировке, да, с моим вокалом…

ДД: Да, но это тоже какие-то такие личные переживания, как и «Я ищу»? Или что-то другое было связано с этой песнью, расскажи немного о ней.

КУ: Да мне кажется, если послушать каждую из моих песен, в каждом стихотворении есть кусочек жизни. Можно посмотреть, что со мной происходило в то или иное время.

(Звучит «Старый парк»)

ДД: Дорогие друзья, вы слушаете радио-шоу «Восьмая нота» на волнах «Радио России». Только что прозвучала композиция «Старый парк» в исполнении Игоря Куприянова. 8 декабря на лейбле CD-Maximum выйдет новый альбом Игоря – работа с названием «Дым над Москвой». Эта композиция так же входит в трек-лист этого диска. И до конца этого часа Игорь Куприянов вместе с нами представляет свою пластинку всем слушателям «Радио России».
Вот, когда ты уже ушел из «Черного кофе» и, собственно говоря, «Черный кофе» перестал существовать после отъезда Дмитрия, да. Расскажи о своей сольной карьере, вот ты уже говорил о том, что ты записывал сольные работы, не все из них выходили в релиз, да. И ты назвал группу «Кофеин», да? Это что как бы ответ был «Черному кофе»?

КУ: Альбом «Попытка к бегству», кстати, совершенно не имеет никакого отношения к моему уходу из группы «Черный кофе», просто, это одноименная песня, так и называется «Попытка к бегству». Вот этот альбом выпускался на «Синтез рекордс», это Александр Кутиков занимался этой компанией. И я и хотел, собственно, назвать группу либо «Игорь Куприянов», либо «Куприянов», потому что у меня была подружка испанка. Мы в Мадриде познакомились с ней, когда вот в 1988 году с «Черным кофе» играли. И она мне сказала: «У тебя клевая фамилия, назови просто группу «Куприянов»». Я говорю: « Ну, как-то у нас не принято. Что значит просто «Куприянов», нет, нужно как-то ещё». Она: «Нет, клево! Она звучная». Ну я так один раз выступил с этим на «Звуковой дорожки», и Гаспарян тогда сказал: «А теперь выступает некто «Куприянов»!» Он так сказал, и мне так резануло. То есть он не сказал ни «группа», а «некто» и как-то так это было. И я думаю, сделаю «Игорь Куприянов». И Кутиков меня попросил, ну «Игорь Куприянов» как-то это, нужно чтобы было группы название. Я говорю: «У меня нет названия группы, потому что я думаю, что имя гораздо больше сейчас популярно, чем сейчас по новой будем раскручивать какое-то название». Он говорит: «Нет, вот нужно название. Пускай будет Игорь Куприянов и кто-то, условно говоря». Вот, и мне «Кофеин» приснился на самом деле. Ну, ночью спал, и мне приснилось название группа «Кофеин». И я на следующий день звоню, говорю: «Слушай, по-моему, клевое название мне приснилось». «Какое?», - говорит. «Кофеин». «Гениально! Это то, что нужно. Лучше не придумаешь». Вот так, вот так вот получилось.

ДД: Ты уже говорил о работе с названием «Адреналин» 2007 года…

КУ: Да.

ДД: И все-таки здесь уже такое альтернативное звучание. Вот насколько поменялись за эти 20 лет, о которых ты нам вкратце уже рассказал, твои музыкальные вкусы? Потому что здесь, конечно, уже совсем другая музыка на этом альбоме. И «Дым над Москвой», соответственно, тоже отличается от твоей предыдущей работы.

КУ: Ну, это здорово, то, что отличается! Мне на самом деле нравится меняться, потому что, мне кажется, все-таки музыкант должен расти, он должен двигаться куда-то. Мне нравится оставаться в формате, например, тяжелого достаточно звучания, да, но вместе с тем я бы не хотел загонять себя в какие-то рамки конкретные. Но некоторые поклонники, там скажем, определенной музыки считают, что если нет там, условно говоря, вот тяжелого рифа, да, который через весь альбом идет красной нитью, значит, это там уже не рок, или не хэви-метал. Но это бред, если посмотреть, откуда выросла рок-музыка и где её корни, какое было звучание у Slayer. Сейчас, конечно, это попса, условно говоря. Да, по тем временам, это был тяжелый рок. Тот же Black Sabbath, сейчас, если начинаешь это слушать, как звучали гитарки, как всё это, барабашки все эти звучали, да. Все это смешно, но на самом-то деле очень талантливо и прогрессивно по тем временам.
Нужно расти, я бы не хотел звучать как Black Sabbath, условно говоря, в 70-х. Мне даже один раз как-то сказали, что мы не можем понять к какому тебя направлению причислить там, то ли хэви-метал, то ли это хард-рок. Вроде не хард-рок, вроде что-то там альтернативные какие-то ноты есть. Так это здорово, очень хорошо, что нельзя на меня ярлык повесить никакой. Это очень здорово тем, что, когда идешь на поводу у публики, потом тебя ведут под уздцы, потом на тебя надевают седло и …

ДД: Ну дело в том, что может быть ты, в этом ты прав, но с другой стороны, та аудитория, которая сейчас очень активно в интернете обсуждает всё, и существуют определенные тэги с названиями…

КУ: Да.

ДД: …что это вот именно это, да. И вот как бы ты себя все-таки сам назвал?

КУ: Ну, я по любому играю хард-рок, только он в разных из пластинок из моих релизов, наверное, смещен центр тяжести в одну из сторон.

ДД: Ну понятно, что вообще, конечно, музыкант думает только о музыке, у нас музыкальная передача, но мне бы хотелось узнать еще о твоей жизни вне музыки. Вот о своих хобби, увлечениях ты мог бы рассказать, кроме гитары, кроме написания песен?

КУ: Могу, конечно. Я всю свою жизнь сознательно занимаюсь спортом. Мне это очень нравится, я футболом десять лет занимался, я профессионально плаванием занимался четыре года, по 4-5 раз в неделю по 2 км упражнений плавал. То есть очень в жесткой форме. Мне захотелось научиться плавать всеми видами, как красиво профессионалы плавают вот, всеми стилями - я научился. Вообще всю свою жизнь я каждое утро бегал минимум по 5 км, не меньше просто, это каждое утро. Не важно минус 20, плюс 30.

ДД: Знаешь, наше время постепенно уже завершается, много людей нас сегодня слушало. Я думаю, что и поклонников твоего творчества. Чтобы ты им мог сказать в завершении нашей беседы?

КУ: Я б хотел сказать, что самое главное, будьте здоровы, берегите себя, себя, своих близких. А тем начинающим музыкантам, или тем, кто уже занимается серьезно, профессионально музыкой, рок-музыкой, я б хотел им пожелать удачи, успехов. Потому что, к сожалению, сейчас хард-рок, хард-н-хеви, да и всякая музыка, которая достаточно профессиональна и играется только вживую, эта музыка, к сожалению, находится сейчас на обочине теле- и радио эфиров. И я думаю, что «Радио России» - это исключение. К счастью, что есть такая передача. Наберитесь смелости, наберитесь терпения и, конечно, поменьше алкоголя, не дай бог, наркотиков. Потому что дорогу осилит идущий, а дорога эта очень непростая, пригодится много здоровья и терпения. Желаю вам удачи, всего самого доброго, с вами был Игорь Куприянов.

ДД: Дорогие друзья, напомню, что вы всегда можете отправить отзывы о наших программах, и своих пожеланиях нашим будущим эфирам по адресу: 125040, город Москва, 5-ая улица Ямского поля, д. 19/21, «Радио России», программа «Восьмая нота». А, кроме того, мы ждем ваших откликов по электронной почте на адрес в интернете music@radiorus.ru. А если вам понравился этот эфир, или вы хотите услышать предыдущие выпуски рок-передач на «Радио России», вы можете найти архив аудиозаписей наших программ на сайте в интернете по адресу www.cd-maximum.ru. А сейчас, Игорь, нас ждет последняя песня с твоего альбома «Дым над Москвой». Она называется «Я вернусь», такое символичное название, как раз для нашего эфира…

КУ: Да-да, да. Хорошая песня.

ДД: Если ты мог бы рассказать немножко об этой композиции.

КУ: Ну, я хотел бы в двух словах сказать, что 7 декабря будет презентация нового альбома, это Горбушкин двор, в 2 часа дня, я сделал вход свободный, то есть бесплатный. Приходите, буду очень рад вас всех видеть.
Песня «Я вернусь» она, наверное, для каждого музыканта будет как бы путеводной звездой что ли. Потому что рано или поздно наступает момент, как спел Макаревич, когда ты опускаешь руки, и нет ни слов, ни музыки, ни сил. Да это у каждого есть, не только у музыканта. Я хотел бы, чтобы мы возвращались, и возвращались с высокоподнятой головой, и несли людям добро, радость и мир.

ДД: Ну что ж, на этом всё. Дорогие друзья, я, Дмитрий Добрынин, и Игорь Куприянов прощаемся с вами. Оставляем вас с композицией «Я вернусь». До связи на этой недели и слушайте рок.

КУ: До свидания, пока.

(Звучит «Я вернусь»)

Эфир «Радио России»,4 декабря 2008г, программа «Восьмая нота».